Ru
8 800 500-52-59
Обратный звонок
СМИ о нас

Пора прощупать почву. Какие меры помогают сохранить и повысить плодородие

Истощение почв — проблема, требующая активных действий. Причем, ввиду отсутствия должной поддержки со стороны государства, — от каждого конкретного агрария. Однако для проведения оценки качества пашни, мероприятий по ее восстановлению, покупки специализированной техники нужны серьезные ресурсы. Поэтому далеко не все готовы вкладывать такие средства в повышение плодородия, довольствуясь тем, что земля может дать здесь и сейчас.

стас 0.jpg

Общая площадь земель сельскохозяйственного назначения в России составляет 382,5 млн га, в том числе сельхозугодий — 197,7 млн га, сообщает директор по развитию ГК «Биокомплекс» (оборудование и решения для переработки и утилизации отходов) Константин Самсонов. 

Ключевой характеристикой почвы, используемой в агропроизводстве, является ее плодородие, которое определяется рядом показателей (химический состав, увлажнение, уровень инсоляции и т. д.). 

«Безразличное отношение к земле приводит к ее истощению и деградации, что негативно влияет на развитие всего растениеводства страны: по экспертным оценкам, в России ежегодно теряется до 1,5 млрд т плодородного слоя», — отмечает руководитель.

стас 1.jpg

Состояние почв

В 2020 году общая посевная площадь в России составила чуть менее 80 млн га, информирует старший руководитель проектов, направление «Оценка и финансовый консалтинг» группы компаний SRG Татьяна Козлова. 

Учитывая, что Росреестр уменьшил площадь пашни с 132 млн га в 1990-м до 116 млн га в 2020-м, фактически 36 млн га уже трудно назвать пашнями, делает вывод эксперт. «За прошедшие 25 лет неиспользуемые земли во многом потеряли свои плодородные качества, подверглись эрозии, покрылись древесной растительностью и сорняком, — рассказывает она. — В Калмыкии подтверждено образование первой в России пустыни. При этом по действующим посевным площадям также наблюдается процесс дегумификации, агроистощения, подкисления, прирастание оврагами».

В стране насчитывается 51,5 млн га кислых почв, почти 10 млн га заболоченных, 16,1 млн га переувлажненных, 16 млн га нуждаются в мелиорации, перечисляет Самсонов. Итоги мониторинга кислотности почв пахотных угодий показали, что по состоянию на 1 января 2019 года из обследованных в России 100,3 млн га пашни кислые почвы, требующие первоочередного известкования, занимают 35%, или 35,1 млн га, из них 2,7% — сильнокислые и очень сильно кислые, добавляет завкафедрой агрохимии и биохимии растений факультета почвоведения МГУ Владимир Романенков. Средне- (рН 4,6-5) и слабокислые (рН 5,1-5,5) почвы выявлены в шести федеральных округах и занимают в центре страны 57,5% площади, на Северо-Западе — 40,7%, в Приволжье — 31,5%, на Урале — 48,2%, в Сибири — 29,8%, на Дальнем Востоке — 50,4%. 

Это свидетельствует о распространении процессов деградации в сочетании с низкими объемами проведения агрохимических мелиоративных мероприятий, считает ученый.

Результаты исследования показателей фосфатного режима почв тоже не самые оптимистичные, продолжает Романенков. Согласно им, из 100,3 млн га обследованной пашни 21,9 млн га, или 21,8%, приходится на почвы с очень низким и низким содержанием подвижного фосфора. В УрФО их площадь составляет 3,6 млн га, или 50,7% от общей, в СКФО — 1,6 млн га, или 32,9%, в ДФО — 1,5 млн га, или 48,2%. Есть проблемы и с обеспеченностью сельхозземель калием. Его очень низкое содержание отмечается на 1,1 млн га, или 1,1% от обследованной площади, низкое — на 7,5 млн га, или 7,6%, среднее — на 17,7 млн га, или 17,9%. И больше всего такой пашни в центральных регионах страны (2,8 млн га), Приволжье (2 млн га) и Сибири (1,2 млн га), обращает внимание эксперт.

35% почв характеризуются низким содержанием гумуса, и процесс потери органического вещества продолжается, знает Самсонов. А это основной показатель, определяющий почвенное плодородие, дополняет Романенков. «Почвы, содержание гумуса в которых меньше минимального, составляют значительную часть из обследованных более 100 млн га — 25 млн га, или 25,1%. На среднегумусированные почвы приходится 26,3%, или 26,2 млн га, в то время как доля сильногумусированных почв не превышает 11,4%, или 11,4 млн га», — приводит данные он. Наибольшее количество пахотных земель с содержанием гумуса меньше минимального расположено в Самарской, Оренбургской, Курганской, Ростовской областях и других регионах. Проблема снижения содержания органического углерода в пахотных почвах многократно усилилась с 1990-х годов, когда урожай сельхозкультур стал формироваться главным образом за счет ускоренной минерализации гумуса как источника питательных элементов для роста растений, уточняет ученый. При этом на формирование 1 см гумуса в природных условиях средней полосы требуется около 100 лет, подчеркивает Самсонов.

Общая площадь эрозионно опасных и подверженных водной эрозии сельскохозяйственных земель превышает 56 млн га, говорит академик РАН, главный научный сотрудник ФИЦ «Почвенный институт им. В. В. Докучаева» Игорь Савин. Смытые почвы пашни занимают до четверти ее площади, и за период реформ ежегодный их прирост составлял 0,5-0,6 млн га. В целом по стране более четверти естественных кормовых угодий подвержены смыву. Земли с явным проявлением признаков дефляции (ветровая эрозия) занимают около 6%, а дефляционно опасные — 35% российской пашни. 

Около 7,5% почв естественных кормовых угодий страны также подвержены дефляции. Переувлажнение и заболачивание проявляется на 7% пашни и на 54% площади естественных кормовых угодий, сообщает эксперт. «Эрозия почв является одним из основных факторов, сдерживающих повышение урожайности сельскохозяйственных культур», — добавляет завкафедрой эрозии почв факультета почвоведения МГУ Олег Макаров. По его данным, наибольшие площади пахотных земель, подверженных ветровой и водной эрозии, расположены в Приволжском федеральном округе, наименьшие — в Уральском федеральном округе.

Еще одна проблема — засоление почв, продолжает Савин. Вторичным засолением в России охвачено в среднем около 3% пашни, в южных регионах европейской части России — до 40-50%. За последние 25 лет вторично засоленные почвы увеличивались ежегодно на 70-90 тыс. га, в основном за счет нерационального орошения. Этому типу засоления сейчас подвержено около 25% площади естественных кормовых угодий, информирует он. «Почвы солонцовых комплексов занимают 8% пашни страны, — говорит ученый. — В целом в отдельных южных регионах (Калмыкия) их доля доходит до 80%». При этом на солонцовых комплексах расположено около трети площади естественных кормовых угодий.

На локальных территориях отмечается загрязнение сельхозугодий России радионуклидами, пестицидами, тяжелыми металлами, акцентирует внимание Савин. Макаров подтверждает: среди основных процессов деградации почв и земельных ресурсов в России — загрязнение тяжелыми металлами и мышьяком, нефтью и нефтепродуктами, полициклическими ароматическими углеводородами (в том числе бензапиреном), полихлорированными бифенилами, диоксинами, нитратами, сульфатами, пестицидами и т. д.

По словам Самсонова, расширяется площадь и регионов, испытывающих опустынивание ландшафтов, одной из причин которого является бесконтрольный выпас неучтенных стад овец без соблюдения каких-либо правил и нормативов нагрузки поголовья на единицу площади пастбищ. «В результате огромные площади продуктивных земель на многие годы выпадают из оборота, и восстановление травостоя на них потребует значительных затрат», — знает он.

стас 2.jpg

Нехватка данных

И все же объективно качественно оценить почвенные ресурсы России довольно трудно, признает кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Центра агропродовольственной политики Института прикладных экономических исследований Российской академии народного хозяйства и государственной службы (ИПЭИ РАНХиГС) Антон Строков. И основная проблема при оценке заключается в том, что в стране отсутствует единый источник информации по плодородию почв, ее эрозии, почвенно-защитным мероприятиям. «Поэтому понять масштаб проблемы (или ее отсутствия), да еще и в разрезе регионов, довольно сложно», — уверяет он.

Регулярное обследование состояния почв страны проводится лишь с точки зрения их агрохимического состояния (содержания NPK, рН и гумуса), обновление же информации о почвенных свойствах и их деградированности на государственном уровне не ведется, оно было прекращено с развалом СССР, подтверждает Игорь Савин. Есть разрозненные обследования в отдельных регионах, которые не позволяют получить целой картины. Известно лишь, что процессы деградации протекают местами достаточно интенсивно, что, без сомнения, сказывается на плодородии почв и экономической эффективности их использования. 

«Интенсивное развитие таких деградационных процессов, как водная, ветровая и овражная эрозии, дегумификация, уплотнение, переувлажнение и заболачивание, вторичное засоление, осолонцевание, подкисление, загрязнение, опустынивание и прочие, не только приводит к заметному снижению плодородия почв, но и существенно ухудшает общую экологическую обстановку», — считает эксперт.

Данные об изменении агрохимических свойств почв тоже не являются вполне открытыми, несмотря на то, что такие исследования проводятся в значительной мере за государственный счет, сетует директор по продуктовой экспертизе компании «ИнтТерра», кандидат сельскохозяйственных наук Станислав Шишов. Недостаточная «оцифрованность» и доступность этой важной информации делает проблему менее заметной, и ее сложнее решать.

Среди характерных для всей территории России деструктивных процессов эксперт также называет разрушение гумуса, эрозию, обеднение элементами питания, ухудшение структуры (иногда безвозвратное) и снижение микробиологической активности почв. 

«Если говорить о ключевой проблеме — дегумификации, то по своему опыту могу сказать, что за 25 лет интенсивного использования в пойменной почве (река Ока, Московская область) было потеряно 1-2% органического вещества в пахотном горизонте в абсолютном выражении. Это очень существенное падение, так как на исследуемом мной участке осталось всего около 4% гумуса! — рассказывает Шишов. — Тут еще нужно понимать, что на пойменных почвах проблема дегумификации отчасти нивелируется отложением принесенных паводковыми водами частиц почвы, эрозия тут может быть менее выражена. На других же почвах ситуация в этом плане может быть еще хуже». 

По некоторым данным, средняя за столетие скорость дегумификации колеблется от 0,1 до 1,3 т/га в год (или до 0,04% ежегодно), и значительная часть земель за время их использования обеднела более чем в два раза. Причем процессы деградации почв наблюдаются в подавляющем большинстве пахотных земель России, отмечает Шишов. Есть отдельные регионы (например, Белгородская область), где вопросам биологизации земледелия и сохранения почв уделили существенное внимание, но это пока скорее исключение из правила, признает он.

Информацию об эрозии почв иногда собирает Минсельхоз, знает Строков. Так, например, площадь ветровой эрозии в 2019 году оценивалась ведомством в 1,6 млн га, водной — 2,5 млн га. Получается, что данным явлениям подвержены только 5% общей посевной площади, что, по мнению эксперта, «в общем-то, говорит о незначительном характере проблемы». 

Существует и глобальная карта эрозии почв от European Soil Data Centre (ESDAC), позволяющая оценивать ее степень на уровне стран, регионов и даже районов. «Нам удалось получить данные за 2012 и 2001 годы. Здесь основной показатель измеряется в тоннах потерянной (смытой) почвы в год в среднем с 1 га земель, — поясняет Строков. — Уровень эрозии в России около 0,84 т/га в год, но по регионам колебания от 0,01 т до 12 т. Если же говорить о среднем показателе, то он очень даже низкий по сравнению со среднемировым (2,8 т/га)».

стас 3.jpg

Что приводит к истощению

Причин обеднения сельхозземли много. В первую очередь на слуху вынос элементов питания из почв культурными растениями, говорит Станислав Шишов. И, как правило, по объемам на подавляющем большинстве пахотных земель России он больше, чем количество приходящих с удобрениями нутриентов. Вследствие интенсивных обработок органическое вещество почвы окисляется, разрушается или подвергается вымыванию-выдуванию. 

«Внесение физиологически кислых удобрений стимулирует подкисление; некорректное орошение и потепление климата — засоление; а применение большого количества химических СЗР угнетает почвенную микрофлору и вместе с тем еще более замедляет процессы почвообразования», — рассказывает он.

Агроистощение почв при недостаточном внесении минеральных удобрений не позволяет существенно поднять и стабилизировать продуктивность агрокультур, ставит ее в сильную зависимость от погодных условий и создает серьезную угрозу продовольственному обеспечению населения страны, предупреждает Игорь Савин. Только вследствие сокращения объемов внесения минудобрений ежегодная потеря сельхозпродукции в пересчете на зерно составляет более $4 млрд, знает он. «К деградации почв ведет их нерациональное и часто просто хищническое использование, игнорирование научных рекомендаций, неучет реального состояния земли и ее варьирование в пространстве», — перечисляет эксперт. Кроме того, существенное значение имеет отсутствие госслужбы охраны почв, которая могла бы регулярно проводить мониторинг их состояния и контроль над их использованием.

«Одна из главных проблем, с которыми сталкиваются аграрии — многолетнее стремление «выжать» из земли максимум, — комментирует гендиректор «ФосАгро-Региона» Андрей Вовк. — Вкупе с нарушениями севооборота многолетний вынос питательных элементов без их восполнения привел к нарушению естественного почвенного баланса, а потенциал урожайности и качества сельхозкультур серьезно снизился». Решение этой задачи требует обязательного повышения внесения минеральных удобрений, уверен топ-менеджер.

стас 4.jpg

Другая серьезная проблема — применение из года в год одних и тех же марок удобрений без соблюдения севооборота и учета специфики почв и сельхозкультур. Это закономерно приводит к дисбалансу основных питательных элементов. Налицо также дефицит серы, сводящий на нет усвоение растениями азота и фосфора и снижающий засухоустойчивость почв, констатирует Вовк. «Ситуация усугубляется практически повсеместной нехваткой микроэлементов, влияние которых на урожайность достаточно велико. Так, цинка и бора сейчас недостает на 85-95% сельхозземель», — утверждает он.

Уже 25 лет наблюдается ежегодный отрицательный баланс основных элементов минерального питания растений, акцентирует внимание Константин Самсонов. «Восполнение их запасов осуществляется в основном при помощи внесения минудобрений, однако в большинстве стран мира уже признано, что существующий путь такой коррекции почв в земледелии является тупиковым, — уверяет руководитель. — Он приводит к засолению и затрудняет процессы образования гумуса, в отличие от внесения органических удобрений из навоза или помета, которые обеспечивают растения необходимым питанием, способствуют восстановлению гумуса и, соответственно, повышению плодородия».

Глобальные проблемы с почвами остаются неизменными, говорит ведущий специалист департамента маркетинга компании «Акрон» Игорь Бессарабенко. Главная из них — уровень кислотности, считает он. В большинстве случаев без помощи государства этот вопрос не решить. «Для глобального и долгосрочного изменения плодородия почв требуется применение мелиорантов (извести, фосфмуки), которые необходимо вносить систематически и в больших нормах, к тому же они обладают отсроченным эффектом, — отмечает он. — И хотя стоимость мелиорантов невысока, в условиях современной экономики далеко не все аграрии могут позволить себе долгосрочные вложения в повышение качества земли».

По количеству вносимых минеральных удобрений Россия уступает многим странам. Объем их применения снизился с 9,9 млн т в 1990 году до 1,5 млн т в 1999-м, с 1990-го по 1995-й — еще в пять раз, информирует Владимир Романенков. До 2002-го уровень использования минудобрений не превышал 19 кг/га, что соответствовало показателю 1970-го. К 2019 году удалось поднять эту цифру до 48 кг/га. Но, например, в Евросоюзе вносится до 150 кг/га, в США — 130 кг/га, а в Японии — 250 кг/га. «И существующие тенденции роста цен на минеральные удобрения на внутреннем рынке (например, на 13-45% на азотные и на 56% на аммофос только за 2020-2021 годы) заставляют сельхозпроизводителей или меньше их использовать, или и вовсе сокращать посевы», — подчеркивает ученый.

Такая же ситуация и с органическими удобрениями. Во второй половине 1980-х в России ежегодно вносилось 457-465 млн т органики, что по дозам составляло около 3,6 т/га пашни, известно Романенкову. При ежегодной средней потребности пашни в 6-7 т/га сейчас такие удобрения применяются на площади менее 10% в дозах не выше 2 т/га, а в 23 регионах страны — менее 0,5 т/га. И негативная динамика может усугубиться, предупреждает эксперт. При существующих тенденциях в животноводстве к 2030 году производство навоза и помета в стране может составить немногим более 300 млн т при необходимости вносить до 500 млн т органики ежегодно.

Еще одной проблемой является резкое снижение доли трав в севооборотах в тех регионах, где больше всего уменьшилось поголовье КРС, дополняет Романенков. Это приводит к внедрению зернопаровых и зернопропашных севооборотов, а также к нарушению принципов смены сельхозкультур, что многократно ускоряет потерю органического вещества почвы и способствует усилению процессов агроистощения.


Как повысить плодородие

Для предотвращения процессов снижения плодородия почв необходимо применять комплекс мер, таких как сохранение паров в хозяйствах, систематическое проведение мелиоративных мероприятий, соблюдение севооборотов, научно обоснованное применение как органических, так и минеральных удобрений, рекомендует Игорь Бессарабенко.

Имеет смысл пересмотреть севообороты, добавить сидераты (как возделываемые в течение всего сезона под запашку, так и после уборки основной агрокультуры, если есть достаточно влаги в почве), сократить интенсивность обработки почвы (вплоть до no-till), пересмотреть системы питания, увеличить доли подкормок и внесения органических удобрений (где это возможно), предлагает Станислав Шишов. «К сожалению, органики часто не хватает в зоне доступности хозяйств, — признает он. — Но растениеводам все-таки стоит осмотреться на предмет поиска источников таких удобрений. Понятно, что для этого нужны специальные разбрасыватели и логистические затраты могут быть существенными, но результат может их окупить, как в долгосрочной, так и в краткосрочной перспективе».

Хозяйствам, не имеющим животноводства, можно рекомендовать заключить договоры с животноводческими/птицеводческими предприятиями, не имеющими собственных сельхозземель или имеющих их в недостаточном для внесения органики количестве, советует Самсонов. Замена минеральных удобрений органическими обеспечит значительную экономию финансовых ресурсов, уверяет он.

Одни из самых дешевых методов по улучшению почвенного плодородия — соблюдение севооборота, а также разумно произведенные механические обработки почвы, отмечает Андрей Вовк. Но они требуют немало времени, а результат, как правило, нужен уже сегодня, говорит он. Наиболее эффективным способом по отношению затрат к получаемой прибыли, по мнению топ-менеджера, является восполнение почвенного запаса питательных веществ при помощи минудобрений, и не отдельных марок, а систем минерального питания, сбалансированных по основным, мезо- и микроэлементам.

Шишов также обращает внимание на интегрированную систему защиты растений, которая набирает обороты как за рубежом, так и в России. Микробиологические препараты позволяют снизить нагрузку по химическим СЗР и таким образом улучшить состав почвенной микрофлоры. В комплексе с другими агротехническими приемами такой подход повышает уровень плодородия почв и способность к накоплению гумуса в том числе. Обязательными можно назвать и мероприятия, связанные со снижением интенсивности эрозионных процессов, — вспашка поперек склонов, соблюдение требований к их крутизне, залужение балок и так далее, добавляет руководитель.

Основные методы повышения продуктивности и снижения рисков деградации почв сводятся к внедрению научно обоснованной системы земледелия, отмечает Игорь Савин. При их разработке учитываются все нюансы состояния земли на локальном уровне и разрабатываются конкретные практические рекомендации по использованию сельхозтехники, удобрений, средств защиты растений и т. д. Однако решить проблему истощения почвы без использования информационных технологий в современных реалиях невозможно, думает Шишов. «Чтобы повсеместно стабильно повысить качество управления состоянием почв, внедрением усовершенствований и растениеводством в целом, необходимо оцифровать объект управления — наши хозяйства, — говорит он. — Также нужно формировать образовательные программы в области сельского хозяйства, еще более отвечающие современным вызовам и технологическим реалиям».

стас 5.jpg

По материалам журнала Агроинвестор, июнь 2021

Посмотрите другие новости

Смотреть все